EL DÍA DE LOS TRÍFIDOS
John Wyndham

ДЕНЬ ТРИФФИДОВ
ДЖОН УИНДЕМ

3 - La ciudad a tientas

3. ОСЛЕПШИЙ ГОРОД
(продолжение)

-Muy bien. Esa es la respuesta. Cómasela, e iremos luego en busca de algo más substancial.

- Очень хорошо. Вот вам и ответ. Ешьте, а потом мы пойдем и поищем чего-нибудь более сытного.

La mujer sostenía aún la naranja en la mano, con la cabeza inclinada, como si pudiese verla.

Она все держала плод в руке, склонив голову, как бы глядя на него.

-Lo mismo no me parece bien -dijo la mujer otra vez, pero con un tono menos convencido.

- Все равно это неправильно, - снова сказала она, но теперь в голосе ее было меньше уверенности.

Al fin bajó a la niña y comenzó a pelar la naranja.

Потом она опустил ребенка на тротуар и принялась чистить апельсин...

Piccadilly Circus era el lugar más poblado que había encontrado hasta ahora. Después de haber visto las otras calles, aquello parecía una multitud, aunque no había allí, en total, más de cien personas. La mayoría llevaba unas ropas raras, mal combinadas, y se movían en círculos incesantes, como si estuviesen todavía un poco dormidos. De cuando en cuando, algún mal paso provocaba un estallido de maldiciones y rabia impotente, y una reacción algo infantil. Pero con una única excepción había poca charla y poco ruido. Parecía como si la ceguera hubiese encerrado a la gente en sí misma.

Пиккадилли-Сиркус был самым многолюдным местом, какое мне пришлось до сих пор видеть. После пустынных улиц мне показалось, будто он заполнен толпой, хотя там было, наверно, всего не более сотни человек. Большей частью они были в нелепых, самых неподходящих одеждах и беспокойно бродили по кругу, словно еще не совсем пришли в себя. Изредка какое-нибудь столкновение вызывало взрыв ругани и бессильной ярости; слушать это было жутко, потому что эти взрывы порождаются страхом и детской раздражительностью. Но вообще, за единственным исключением, разговоров и шума было немного, словно слепота заперла людей в самих себя.

De pronto, a lo lejos, se oyó un sonido que atrajo la atención general. Era el rumor creciente de un coro:

Затем вдалеке послышались звуки, привлекавшие всеобщее внимание - хор голосов, который становился все громче:

Y no me entierren cuando muera.

Когда подохну я, Меня не хороните.

Pongan mis huesos en alcohol.

Возьмите мое тело И в спирте утопите.

Pónganme una botella en la cabeza y los pies

В ногах и головах Поставьте мне бочонок,

y así mis huesos podrán conservarse.

Тогда червям могильным Не жрать моих печенок.

Y como acompañamiento, un arrastrarse de pies más o menos firmes.

И как аккомпанемент к нему слышалось шарканье многих шагов, старающихся ступать в ногу.

Desde donde yo me encontraba pude ver como los componentes del coro salían de una calle lateral en fila india, entraban en la avenida Shaftesbury, y doblaban hacia Piccadilly Circus. El segundo de la fila apoyaba las manos en los hombros del guía, el tercero en los del segundo, y así todos los demás hasta llegar a veinticinco o treinta. Al terminar la canción alguien comenzó a entonar: -¡Cerveza, cerveza, gloriosa!- en un tono tan agudo que era difícil entender las palabras.

С того места, где я стоял, было видно, как они цепочкой один за другим выползли из бокового переулка на Шафтсбери-авеню и повернули к Сиркусу. Второй в цепочке держался за плечи ведущего, третий - за плечи второго и так далее, человек двадцать пять или тридцать. Песня закончилась, и тогда кто-то затянул "Пиво, пиво, вот славное пиво!" таким высоким голосом, что сейчас же устыдился и смолк.

Los hombres se dirigieron trabajosamente hacia el centro de Piccadilly Circus, y allí el líder alzó la voz. Era una voz verdaderamente notable, digna de dirigir un desfile.

Они устало и упорно тащились вперед, пока не оказались в центре Сиркуса, и тут ведущий скомандовал:

-¡Compañía-a-a-a! ¡Alto!
 

- Рота-а-а... стой!

Toda la gente de Piccadilly Circus estaba ahora inmóvil, con los rostros vueltos hacia el jefe de la banda, tratando de adivinar qué estaba preparándose. El jefe volvió a alzar la voz, imitando el tono de un cicerone:
 

У него был уверенный командирский голос. Все в Сиркусе стояли неподвижно, все лица обращены у нему, каждый старался понять, что происходит. Ведущий снова заговорил, пародируя манеру профессионального гида:

-Aquí estamos, señores. Piccapuercodilly Circus. El centro del mundo. El eje del universo. Donde los nobles vienen a buscar vino, mujeres y canto.

- Итак, джентльмены, мы здесь. Пикка-в-мать-его-дилли-Сиркус. Центр мира. Пуп вселенной. Здесь знатные особы развлекались вином, девками и музыкой.

El hombre no era ciego, nada de eso. Lo miraba todo, tomando nota mientras hablaba. Algún accidente similar al mío le había salvado la vista. Estaba borracho de veras, y lo mismo los otros hombres.

Он не был слепым, отнюдь. Его глаза смотрели зорко, схватывая все, что происходило вокруг. Должно быть, зрение у него сохранилось так же случайно, как у меня, но он был изрядно пьян, и пьяны были люди, которых он привел.

-Y nosotros venimos a lo mismo -añadió-. Próxima parada, el famoso Café Royal... y todas las bebidas de la casa.

- Мы тоже будем развлекаться, - прибавил он. - Следующая остановка в знаменитом "Кафе Рояль", выпивка за счет заведения.

-Si. ¿Pero y las mujeres? -preguntó una voz, y alguien se rió.

- Ага... А как насчет девок? - спросил голос, и раздался смех.

-Oh, las mujeres. ¿Eso es lo que deseas? -dijo el líder.

- О, девки... Тебе нужны девки? - сказал ведущий.

Dio un paso adelante, y tomó a una muchacha del brazo. La muchacha no dejó de gritar mientras el hombre la llevaba a rastras.

Он шагнул вперед и поймал за руку какую-то женщину. Она завизжала, но он, не обращая на это внимания, подтащил ее к говорившему.

-Ahí la tienes, compañero. Y no digas que te trato mal... Es una chica magnífica, si eso representa algo para ti.

- Держи, парень. И не говори потом, что я о тебе не забочусь. Это персик, цыпочка... если тебе не все равно.