Взгляд свыше

- Э-э-эх, опять утро. Сейчас начнется: студенты пойдут, преподаватели. Все ходят, ходят. Покоя от них нет. Не дают спокойно посидеть, подумать. Знал бы я, что все так будет…

А что сегодня за день?… О нет, снова пятница. Значит, и вечером покоя от них не будет. Опять соберутся все вокруг, приставать начнут. Ну, что за жизнь! Вроде бы каждый день видимся, а все им неймется, все тянет ко мне. Впрочем, это должно мне льстить…

О, вот и первый студент. Идет, бедный, сгорбился под своим рюкзаком. Что у тебя там, любезный? Молчит. Задумался, наверное, о чем-то. Эх, хоть и надоели они мне, а люблю их до смерти. Они ведь мне словно дети родные.

О, вот и второй студент, третий, четвертый... И все бегут. Куда бежите? Остановитесь. Сейчас не остановитесь, потом уж до старости крутиться будете: взрослая жизнь водоворотом затянет – не выберешься. Впрочем, и сейчас стоять нечего. Молодость одна, ее не вернуть. Хотя так хочется… да, хочется… Но не будем о грустном.

Почему-то вспомнилось мне сейчас, как все это начиналось. Это была холодная зима 55 года (естественно, 1755 года). Первые студенты, первые лекции, первые семинары, – все как будто было вчера… Помню, как это старинное здание на Моховой перестало быть центральным, как в 1952 году здесь открыли отдельный факультет журналистики (до этого с 1947 года журналистика была лишь отделением филологического факультета)…

Ой, вот кто-то подходит ко мне. Незнакомое лицо. Интересно. Сел, закурил. Э-э-э, брат, уж сессия на носу, а ты в университет в первый раз пришел. Нехорошо.

Ну и студент сейчас пошел. Ленив, делать ничего не хочет, не учится совершенно. Вот, например, двое идут, болтают о чем-то. А ну-ка, послушаю, о чем они там говорят

- Ты что сегодня опоздал?

- Да проспал.

- А-а-а. Ночью спать надо.

- Я бы рад, да надо было сочинение по античке написать и реферат по технике СМИ закончить. Я только к пяти утра от компа отошел.

Надо же, эти студенты не лентяи! Стар я стал, выводы больно скоро делаю. День сегодня, видимо, такой. Не люблю я пятницу… Лишь бы вечер подольше не наступал.

Гляньте-ка, вот и повалил народ. Слышу, за спиной моей жизнь закипела. Как бы я хотел хоть на часок зайти в это здание, пройтись по его коридорам. Ну, хоть на полчаса… Не могу! Несправедливо.

Однако вот что странно: я уже около трехсот лет как не был на факультете, а знаю его как облупленный. Все же хорошо я устроился: новости ко мне сами стекаются (вот сегодня вечером предстоит услышать новую порцию слухов). Говорят, теперь физкультура здесь стала чуть ли не главным предметом. Зачем? А, впрочем, это правильно: в здоровом теле здоровый дух. Лавок торговых там, говорят, понаоткрывали, “хот-доги” какие-то продавали. Не-е-ет, в наше время собак не ели. Тяжело им, видимо, жить, раз уж домашних животных есть начали.

В сон меня что-то клонит. Погода, видимо, на меня так действует…

…А? Чего? Уже вечер? Ой, да, вечер. Вот и студенты подтягиваются… Орут, бегают. По идее, в пятницу вечером студент должен медленно плестись домой после тяжелой недели. Ан нет! И откуда в них столько силы… Действительно, хотите увидеть жизнь факультета журналистики, приходите вечером в пятницу. Если хорошая погода, здесь всегда много народу. Да это и правильно. Молодо-зелено. Зачем им торопиться взрослеть.

А мне что, лишь бы не пачкали. Сижу я здесь себе уже много лет. Лицом к Кремлю, спиной к факультету. Сижу да смотрю на студентов, и сам от того молодею. Эх, вот так бы я здесь тыщу лет просидел. И дай Бог…

Станислав НАТАНЗОН