ЧУЖИЕ

Рано утром раздается звонок.

- Здравствуйте. Можно Цун? - Я вопросительно смотрю на своего друга. Он пони- мает мой взгляд и качает головой. Я отвечаю:

- Его нет,- и вешаю трубку.

Через час снова звонок, время спустя - еще. Но мы уже не поднимаем трубку. Мы знаем, что звонит Саша, и он тоже знает, что мы дома, но мы не хотим говорить с ним. И все равно звонит, очевидно, намереваясь объяснить что-то. Но что объяснять? Единственное желание - забыть все, что произошло, а пока "замолчать". У нас и на самом деле нет выбора.

А начиналось все просто замечательно. Однокурсник Цун Саша праздновал свой день рождения. Он пригласил и нас поехать в клуб вместе с его друзьями. У меня была ангина, никуда ехать не хотелось, но Цун настаивал:

- Саша мой друг. Я хочу, чтобы вы познакомились.

- Ну, ладно.

Я приготовила подарок, и мы поехали. Встретились, познакомились с новыми друзьями, гуляли по городу, разговаривали, шутили. Было легко и весело. В традиции русских ребят - гулять с бутылкой пива, и мне было интересно наблюдать, как быстро Цун перенял все это. Я забыла о своей ангине, не замечала плохой погоды, забыла, что между нами есть какая- то разница, хотя компания собралась интернациональная.

Часам к 8 вечера мы наконец пришли в клуб "Мастер" и увидели у входа огромную толпу. Все теснились, кричали, что тоже, наверное, стало русской традицией. Я даже испугалась, что меня задавят, но, слава Богу, осталась жива, когда мы добрались до кассы. Купили билеты и встали в другую очередь, на вход, где два охранника следили за безопасностью. Подходим и вдруг слышим:

- Вы не пройдете.

- Не понял! Саша? - это Малес, киприот.

Вмешивается Саша, спрашивает:

"Почему?"

- Читай, - охранник протягивает ему бумагу. Саша читает и говорит нам:

- Это частный клуб. У них есть право, кого пускать, а кого - нет. Сюда не пускают чеченцев и вообще всех кавказцев.

- Мы что, очень похожи на них?

- спрашиваю я сердито. Саша молча пожимает плечами, потом поворачивается и вместе с русскими друзьями заходит в клуб. Мы остаемся, где стояли.

- Пошли отсюда! - говорит Малес с каменным выражением лица.

- Черт! - на чистом русском подает голос Цун.

Возвращаем билеты в кассу и выходим на улицу. Идем молча.

Потом я спохватываюсь:

- Подарок-то не вручили.

- Оставь его себе! - сердится Цун.

Мы идем по улице, где еще час назад гуляли вместе со своими новыми "друзьями". Я опять вспом- нила про свою ангину, заметила, какая сырая и противная погода, мне стало холодно и неуютно. Мы - иностранцы, и в Москве - чужие.

Лю ЮЭ, журфак МГУ, газета "Журналист"